Иногда моего голоса не было слышно из-за канонады. Но мы ни разу не прервали выступление

Солистка ансамбля песни и танца Вооруженных Сил Украины дала 300-й концерт для воинов в зоне АТО

Хрупкую блондинку с длиннющей косой и обаятельной улыбкой Ярославу Руденко хорошо знают на передовой. Уже с первых месяцев войны Ярослава стала ездить в зону АТО как солистка ансамбля Вооруженных Сил Украины. Сначала с ансамблем, потом с музыкантами национальной филармонии, а последнее время и сама, собрав бригаду артистов. Свою программу «Защитникам Украины» Ярослава показывала на первой линии обороны, часто давая по пять концертов в день. Признается, что было время, когда и сама хотела пойти на фронт.

Заслуженная артистка Украины только вернулась из поездки в Краматорск и Славянск, где в 300-й раз выступала перед воинами АТО. Накануне Дня защитника Украины, 12 октября, Ярослава Руденко вместе с оркестром Национального радио и квартетом Вооруженных Сил Украины даст большой концерт в столичном Доме звукозаписи. А уже через несколько дней артистка вновь отправится на фронт.


*С программой «Защитникам Украины» Ярослава Руденко выступает на первой линии обороны, давая иногда по пять концертов в день

— Даже самой не верится, что в зоне АТО для наших бойцов я провела уже 300-й концерт, — рассказывает Ярослава Руденко. — Когда два с половиной года назад только начала ездить на передовую к нашим ребятам, казалось, что эта война ненадолго. Признаюсь, до сих пор не могу осознать, что это происходит на нашей земле и сегодня гибнут на фронте лучшие из лучших. Я уже научилась сдерживать слезы. А попав на передовую первый раз, после концерта убежала в палатку и разрыдалась. Первый раз в зону боевых действий мы поехали летом 2014 года вместе с ансамблем Вооруженных Сил Украины. Нас ждали в штабе АТО, который тогда находился в Славянске. Как раз в это время в семи километрах от города ужесточились бои. Когда мы приехали, было такое впечатление, что надвигается гроза. Тогда мы еще не отличали звуки снарядов от ударов «Градов».

— А теперь?

— Как это ни страшно звучит, но к войне начинаешь привыкать. Сейчас мы уже ориентируемся в сложных названиях техники и орудий. Помню, как обрадовались бойцы в наш самый первый приезд. Мы добирались из Киева автобусом, загрузив в него всю аппаратуру и костюмы. Ехали практически без остановок, по проселочным дорогам. Приходилось пробираться какой-то узкой лесной тропинкой. Прибыли на место, где размещался штаб, как раз после большого дождя. Вокруг страшная грязь, ботинки проваливались в землю по щиколотку.

Я тогда подумала: «Боже, где же мы будем выступать?» Но тут увидела, как солдаты в стороне сколачивают из досок специальный настил для нас. Наверное, это был самый запомнившийся мне концерт. Мы стояли на сцене, а вокруг, примостившись кто на чем, наши бойцы. Потом многие подходили, благодарили, приглашали зайти к ним в палатки, показывали фотографии своих родных. Перед концертом я думала, что ребятам будут нравиться только веселые песни, но оказалось, что им всем хотелось песен про родителей. Поэтому с тех пор во всех своих поездках в зону АТО одной из последних я исполняю «Росте черешня в мами на городі».

— Где вы ночуете во время поездок на фронт?

— Мы уже привыкли, что на ночь останавливаемся в казармах. Солдаты знают, что к ним едут артисты, и стараются заранее все подготовить. Для нашего ансамбля освобождают одну казарму, где мы располагаемся все вместе, большим коллективом. Там же и переодеваемся. Я всегда беру с собой в поездки несколько концертных нарядов. И артистам говорю: «Одевайтесь так, будто мы выступаем на сцене Дворца «Украина» или в театре «Ла Скала». Особый ритуал во всех наших поездках — это обед вместе с бойцами. К нашему приезду они всегда готовят угощение. В нашей армии много сгущенки, сосисок и сала. Я уже хорошо изучила солдатскую кухню. Вкуснее тушенки и соленых помидоров ничего не пробовала. А еще борщ. Помню, как-то попробовала у них это блюдо и говорю: «У вас повар, наверное, из Полтавщины». Представляете, угадала! Дело в том, что у нас на Полтавщине варят совершенно особый вкуснейший борщ.

— Какая из поездок в зону АТО вам запомнилась больше всего?

— Это был концерт в секторе М в начале 2015 года. Поездку организовывала сама, собрав бригаду артистов. Мы ехали в небольшом автобусе вдоль леса, недалеко от Славянска. Неожиданно из леса показался легковой автомобиль, перекрыл нам дорогу и оттуда вышли парни с автоматами и в масках. Я — девушка боевая, из села, полтавчанка — сказала артистам и водителю оставаться на месте, а сама вышла из автобуса. Поверите, у меня даже страха не было, подошла к парням, хотя понимала, что они не на стороне Украины. Во мне взыграли патриотические чувства, и я обратилась к ним на украинском языке. Спросила, почему нас остановили. Они немного опешили и строго стали выяснять, кто мы такие и куда направляемся.

Я, не меняя интонации, сказала, что мы артисты и едем поддерживать тех, на чьей мы стороне. «И на чьей же?» — спросил один из сепаратистов. Говорю: «Мы живем в Украине и поддерживаем свою страну». Он усмехнулся: «А не боитесь такие заявления делать?!» Даже тут я не испугалась. Понимая, что ответственна за коллектив, с улыбкой ответила: «Вы же мужчины и, думаю, не обидите женщин…» Не знаю, что произвело на них впечатление, но нас отпустили. Правда, вслед один из них бросил: «Это вам повезло с нами. Были бы другие — не видать бы вам больше концертов». Когда мы приехали в пункт назначения, ребята смотрели на нас как на ненормальных. Оказалось, что мы по незнанию ехали по дороге, которая контролируется сепаратистами. С тех пор, планируя поездку, я четко прорабатываю все моменты, связанные с дорогой. Часто нас сопровождают солдаты.

— Наверное, в вашем гардеробе уже давно есть каска с бронежилетом?

— А вот и нет! Муж, конечно, ругает меня за то, что не соблюдаю меры безопасности. Он сам бывший военный и в последнее время часто сопровождает меня в поездках. Знаете, я не помню, чтобы мною в зоне АТО овладело чувство страха. Кажется, что меня оберегает судьба. Нам часто приходилось выступать под звуки выстрелов. Бывало, моего голоса не было слышно из-за канонады. Но мы ни разу не прервали концерт. Иногда в день давали по пять выступлений, переезжая из одного пункта на передовой в другой. Уверена, песня — наше оружие. Понимаю это, когда вижу глаза бойцов во время выступлений. Ребятам очень важно понимать, что они не брошены, ими гордятся и ждут дома.

— Говорят, война не женское дело.

— Наверное, времена поменялись, потому что я видела на фронте много девчат. Причем все они молодые, стройные, худенькие. Даже не представляю, как справляются с орудиями. Помню, приехали как-то с концертами на первую линию обороны, нас повели показать ангар, где ремонтируются БТРы. Подходим ближе, а из-под машин выглядывают женские головки. Нашу бронетехнику ремонтируют девушки! Да я сама на фронт хотела пойти. В первые месяцы, когда началось сильное противостояние на востоке, даже записалась на курсы снайперов. Сходила несколько раз, но затем об этом узнал муж. Сказал: «Ты просто сошла с ума. Твое оружие — голос!»


*Ярослава стала ездить на фронт с первых месяцев войны

— Вы давно ездите на войну. Изменились бытовые условия у наших ребят?

— Знаете, раньше мне казалось, что украинских бойцов хранит только Боженька. У ребят не было необходимых вещей: бронежилетов, касок, теплых ботинок. Теперь это все есть. Конечно, многие по-прежнему пребывают в очень сложных условиях. Особенно те, кто служит на передовой. Они ночуют в блиндажах, в заброшенных домах, лишь немногие имеют сухие, теплые палатки. Я говорила об этом с бойцами, многие из них отвечают: «Человек ко всему может привыкнуть. Для нас главное — вернуться с фронта живыми».

— Что чаще всего просят привезти бойцы?

— Им хочется вкусной домашней еды. Когда еду, всегда беру с собой несколько больших кусков полтавского сала. Готовлю вареники с картошкой, капустой и мясом. Уже стало традицией, что от ребят всегда уезжаю нагруженная письмами. Казалось бы, сейчас век Интернета, телефонов, а бойцы по-прежнему хотят излить свои чувства родным на бумаге. Поэтому, приезжая к ребятам, первым делом предлагаю им написать письма, которые потом из Киева отправляю по адресам.

За то время, пока езжу на передовую, наблюдаю, что у ребят часто менялось настроение. Им хотелось идти в наступление, а руководство сдерживало их порывы. Сейчас на фронте перемирие, но, к сожалению, по-прежнему продолжают гибнуть наши солдаты. В этот раз я была на фронте недалеко от Краматорска. Спрашиваю у бойцов: «Как настроение?» Все в один голос говорят: «Хотим мира». Но при этом они понимают, что не уступят ни пяди родной земли. Мы сами не раз наблюдали, как несмотря на режим тишины сепаратисты со всех сторон обстреливают наши позиции. А ребята не могут им достойно ответить, только от бессилия сжимают кулаки.

— Какие настроения сейчас у жителей на востоке страны?

— В Краматорске и Славянске хотя и нет боевых действий, но там ощущается атмосфера войны. У меня живут родственники в Славянске, они говорят, что местные жители начали возвращаться в свои дома. Потихоньку ремонтируют разрушенные квартиры и надеются на мир. Местное население очень благодарно украинским военным, которые всегда готовы прийти на помощь.

— Когда вы вновь отправляетесь на фронт?

— Вот отметим День защитника Отечества и уже 18 октября планируем выступления в секторе М. Дадим концерты в Володарском, Мариуполе, Юрьевке, которые организовывает Фонд поддержки Национальной безопасности Украины. Мы уже не раз там бывали и нас с удовольствием приглашают вновь. В поездках часто даем концерты не только для наших бойцов, но и для местного населения. А иногда приезжаем в местный госпиталь, ходим по палатам и поем, а капелла для наших воинов.

— В этом году исполняется 10 лет, как вы стали солисткой ансамбля Вооруженных Сил Украины.

— Я пришла туда как раз в тот момент, когда ушла в декрет Тина Кароль. На самом деле, мой путь в этот коллектив был достаточно сложным. Я работала в хоре Веревки, потом пришлось оттуда уйти. Я ведь из села, в Киеве у меня не было квартиры. Жила в общежитии и в один миг оказалась просто на улице. Тогда пошла на прослушивание в ансамбль Вооруженных Сил. Мне сказали, что постоянного места нет, но я могу принимать участие в их концертах.

Чтобы как-то свести концы с концами, пошла работать гувернанткой. Была и нянькой, и уборщицей, чтобы заработать деньги на аренду комнаты и покупку концертного платья. Маме ничего не говорила, чтобы не расстраивать, и она думала, что я продолжаю петь в хоре Веревки. Лишь через полтора года, когда меня зачислили в штат ансамбля Вооруженных Сил, во всем ей призналась… По жизни мне ничего легко не давалось. Но я никогда не жаловалась, считая себя бойцом. Наверное, если бы родилась мужчиной, сейчас находилась бы на передовой вместе с теми ребятами, для которых сегодня пою.